ООО Фирма "СТЕЛС"

Срочная помощь."Австрия, давай!" в Музее архитектуры

 

Выставка с двусмысленным названием “Австрия, давай!” и подзаголовком “Австрийское искусство сегодня” – один из самых амбициозных привозных проектов завершающегося арт-сезона.

Вернисаж в Государственном музее архитектуры имени А.В.Щусева почтил своим присутствием федеральный президент Австрии герр Хайнц Фишер. Со вступительным словом в каталоге выступил министр культуры Российской Федерации Александр Авдеев. Финансовую поддержку оказал респектабельный “Райффайзенбанк”. Организовали проект знаменитый музей МАК (“Museum fur Angewandte Kunst”, по-нашему – “Музей декоративно-прикладного искусства”, но нашей институции на Делегатской улице не сравниться с венской) и Австрийский культурный форум в Москве. Работы семнадцати художников, архитекторов и дизайнеров заняли всю анфиладу главного здания бывшей усадьбы Талызиных, основной экспозиционной площадки МУАРа. Но главное – это история с предысторией.

Почти десять лет назад команда российских кураторов, которую тем не менее возглавил тогдашний директор МАК иностранец Петер Ноевер, показала в Берлине, Вене, а потом, как ни странно, в Чебоксарах выставку “Davaj! Русское искусство сегодня”. И нынешняя “Австрия, давай!” – как бы ответный визит, который Ноевер осуществил, уже уйдя в феврале по политическим причинам из своего музея, хотя гастроль готовилась загодя. Короче, это последнее музейное высказывание Ноевера, одного из лучших кураторов мира и главного пропагандиста российской культуры на Западе. Излагать все его заслуги можно долго. Достаточно сказать, что “Ноевер” (или “Петя”, как его называют друзья в Москве) – это бренд. Гарантия качества. Впрочем, от звания куратора официально он отказался, отдав всю историю Мартине Канделер-Фритш (МАК) и Ирине Коробьиной (МУАР).

Зря отказался, не приняв участия в окончательной реализации идеи. Тогда бы экспозиция не выглядела утомительно скучной, несмотря на звездный состав авторов, которых выбирал сам Ноевер (но за качество самих произведений, большинство которых делалось специально для Москвы, идеолог не отвечает – так вышло). Зато выставка отлично сработала в пользу МУАРа. Ирина Коробьина, директор музея архитектуры, хочет в здании, шедевре классицизма, построенном архитектором Матвеем Казаковым, после научной реставрации открыть постоянную экспозицию. И нынешнюю выставку называет “пробным шаром”, попыткой выяснить, как анфилада казаковской постройки примет сложное концептуальное построение. Пока интрига выходит на контрасте – грязные руинированные интерьеры (музей прозябает в катастрофическом состоянии) и добротное, самодовольное западное искусство в них. Сразу хочется написать что-то про необходимость буржуазного воскрешения к жизни музея, который мучается вблизи кремлевских стен аки бомж, покинутый всеми. И многие коллеги по перу на эту дизайнерскую провокацию повелись. И справедливо. Авось поможет.

Вообще-то современное австрийское искусство (точнее, искусство второй половины прошлого века) вечно ассоциируется с антибуржуазностью. “Венский акционизм” – это кровь, членовредительство, ритуальные жертвоприношения, изживание тоталитарного прошлого. Но вот последние работы местного ветерана арт-хулиганства Отто Мюля – вполне себе безобидные экспрессионистические холсты с какими-то деформированными фигурами, однако в цветовой гамме диснеевского мультика. Самый знаменитый герой выставки Гельмут Ланг показывает какие-то дубовые гробы, заполненные просмоленной овчиной, но сам-то известен как успешный кутюрье, который на пенсии продал марку японцам, а теперь занимается чистым искусством. Или грязным, учитывая цвет овчины. Коллажи Зениты Комад – издевательство над дерзкими экспериментами дадаистов, поскольку ирония тут на уровне нашего “Кривого зеркала” в телевизоре, а оригинальность изначально, по авторскому решению, сведена к нулю.

Есть смешные эксперименты студии дизайна “Walking-chair”: светильники из пачек от таблеток или музыкальные инструменты в виде птиц и зверушек. Но дизайн и есть дизайн – каждый автор демонстрирует всемогущество своего разума, оставаясь в пространстве функциональности. Да, Франц Граф создает гигантскую имитацию салфетки из железа, но ставит на нее, растянутую на полу, стул из кофейни “МАКа”, как бы намекая на то, что в этой кофейне этой дорогущей салфетке самое место. Как всегда остроумен Эрвин Вурм, чье творчество мы знаем и любим после ретроспективы в ЦДХ: его “Шишка гнева” – безголовый манекен с выпирающим фаллосом. Но в том же ЦДХ он скабрезно шутил на ту же тему так часто, что у визуального анекдота отрастал не фаллос, а борода.

Загадочным образом понравилась скульптура очень модного дизайнера, а не художника Стефана Загмайстера “Собачий стул” – имитация какого-то барочного кресла с пустой спинкой, которое поддерживают две деревянные воющие собаки. Оно уместно именно в классических интерьерах МУАРа. А собакам после осмотра экспозиции хочется подвыть.

Источник: archi.ru